Гостевая книга Обратная связь
" Аниме как коньяк: если он вам не нравится,
значит вы просто ещё не нашли свою марку" ж.Банзай!
 


Серия1. Явление.

Автор: Асакава Еичи

  Синие далекое небо, в котором каплями дождя сияют звезды. Легкий ветер.
  И лед - тонкий, прозрачный, того и гляди сломается.
  "Сможешь ли ты пройти по нему?"
 
  В эту ночь Рэй проснулась со щемящим сердцем. Она не могла вспомнить, что конкретно ей приснилось, но от этого легче не становилось. Необъяснимое ощущение - не опасность, не беда, просто - очень неприятно.
  Захотелось немедленно оказаться на свежем воздухе. В комнате стены давили, а воздух был спертым, он словно царапал горло при каждом вздохе.
  Девушка вылезла из кровати и быстро переоделась. Накинув лишь тонкую куртку - стоял май, месяц солнечных дней и теплых ночей, - она выскользнула из дома, искренне надеясь, что своими сборами не потревожила дедушку.
  Сбежав по ступеням, ведущим в часовню, Рэй оказалась в любимом парке. Тут дышалось легче, а огромные деревья не создавали ощущения тесноты. Наоборот, под ними было уютно.
  Редкий свет фонарей не до конце разгонял ночную тьму, так что можно было разглядеть
  далекие звезды. Вокруг никого не было - кто же в такую рань станет разгуливать
  по улице? А тем более - в темном парке, где могут напасть воры и маньяки. Но
  Рэй не боялась. Выходя из дома, она на автомате сунула хенсин - жезл в карман
  куртки. Может, это и не хорошо - пользоваться силой сенши для личных целей,
  но...
  Неожиданный звук заставил Рэй вздрогнуть. "А я вовсе не так спокойна, как хотела бы быть...", - подумала девушка, прячась в тени дерева.
  Кто-то пел. Да, ночью, в темном парке кто-то шел и пел песню Утады Хикару "Sacura drops". Рэй узнала мелодию, хотя та была исполнена на терцию ниже.
  Девушка невольно заслушалась. Кем бы ни был таинственный певец, вернее, певица,
  у нее был очень своеобразный, но красивый голос и хороший слух. Но, главное,
  (а как профессионал, Рэй знала, что это - действительно главное), она пела с
  чувством, вкладывая в мелодию кусочек себя.
  А вот и сама исполнительница появилась в другом конце аллеи. Было слишком далеко,
  чтобы Рэй могла разглядеть лицо, но фигура у девушки была хорошая, стройная.
  "Интересно, кто она?" - подумала Рэй. Незнакомка словно услышала ее мысль и
  оборвала песню на полуслове. А потом обернулась и... она посмотрела точно туда,
  где стояла невольная свидетельница ее концерта. Конечно, она не могла разглядеть
  Рэй в такой темноте, но ощущение было неприятное. Священница предпочла тихонько
  убраться.
  Она не видела, как незнакомка отвернулась и посмотрела на небо, засунув руки
  в карман куртки.
 
  Занятия в храме Хикава не клеились. Никому было не охота делать уроки.
  Усаги и Мако делили последний том манги "Gravitation", Минако спала (девочки
  все допытывались, что она делала ночью, но та молчала, как партизан), а Рэй
  безуспешно пыталась вспомнить слова "Sacura Drops". Не хватало только Ами.
  А вот и она, легка на помине. Только уж слишком возбужденная.
  - Ами-тян, - лениво протянула Рэй, - почему ты сияешь, как начищенный чайник?
  - Во-первых, Рэй, здравствуй. Во-вторых, у всех приличных людей дома давно уже
  электрические чайники, которые чистить не надо. В-третьих, нам пора расходиться.
  Тут даже Минако проснулась. Как это - расходиться?!
  - А вот так - я добыла нам билеты в театр, - гордо объявила Ами, - на мюзикл
  "Ромео и Джульетта".
  - Какой-какой мюзикл?
  - Усаги, вынь бананы из ушей! Ты читала эту книгу, я сама видела...
  Усаги радостно закивала, от чего ее хвосты оданго разлетелись во все стороны.
  - Просто я не знала, что по ним есть мюзикл...
  Ами быстренько пояснила, что, да - есть. Французский. Но на представлении будут
  исполнять его переложение на японский язык. Где пройдет? У мистера Эдвардса,
  которого девочки хорошо помнили. Как достала билеты? Места надо знать.
  - В общем, - закончила необычно раскомандовавшаяся Ами, - в 6 у мистера Эдвардса.
 
  На крыше одного из небоскребов жались друг к другу две фигурки. Перед ними расстилался
  Токио во всей своей красе. Переливались далекие рекламные щиты, неслись по улицам
  машины. Сотни окон отражали свет солнца. Город, неподвластный, казалось, ничему
  - ни ураганам, ни цунами, ни даже самому времени, прекрасный в своей многогранности.
 
  Но стоявшим на крыше не было дела до великолепного вида. Они мерзли.
  - Уриэль, ты уверен, что у нас есть хоть один шанс найти его? Нет, я, конечно,
  понимаю, Токио меньше, чем Кристал, но все равно...
  Уриэль, тоненький пепельноволосый юноша, втянул руки в рукава просторной черной
  мантии.
  - Сейчас Центральная анализирует данные полицейской и административной базы
  данных этого города. Через пару часов у нас на руках будет список подходящих
  кандидатов.
  Его спутник, чьи глаза могли бы поспорить с зеленью молодой листвы, тяжело вздохнул:
  - Я бы хотел, чтобы список состоял из одной фамилии, но ведь нам так не повезет...
  пошли на базу, тут зверский холод.
 
  В 6 часов девочки собрались у особняка мистера Эдвардса. Поперек козырька на
  крыльце висел большой транспарант: "Ромео и Джульетта". Ниже шло название труппы,
  а в уголке скромно примостились спонсор - мистер Джошуа Эдвардс.
  - Мистер Эдвардс спонсирует это представление? - удивилась Усаги.
  - Да, конечно, с чего бы ему иначе предоставлять свой особняк...
  Девочек вежливо проводили внутрь, в самый большой зал. Его временно сделали
  театром - в одном конце стояла довольно большая сцена, дальше шли ряды кресел.
 
  Гости уже давно начали собираться. Повсюду ходили важные дамы и господа, так
  что девочки оказались самыми младшими.
  А в это время за кулисами...
  - Вы волнуетесь, Асакава-кун?
  - Да, боюсь, парик свалится... передайте, пожалуйста, еще шпильку...
  Мистер Эдвардс вздохнул и послушно исполнил просьбу. Он спрашивал вовсе не о
  парике, и девушка, к которой он обратился, это прекрасно знала. Просто не захотела
  отвечать.
  - В зале будет кто-нибудь из твоих знакомых?
  - Нет.
  - Ни один друг не придет?
  - Нет..., - "Если бы они были, эти друзья".
 
  Представление началось с пятиминутным опозданием. Сначала погас свет, потом
  затихли голоса зрителей, и, наконец, раздвинулся занавес, открывая необычные
  декорации.
  Прозвучали уже набившие всем оскомину слова "нет повести печальнее на свете,
  чем повесть о Ромео и Джульетте". На сцене появился Ромео.
  Мако и Минако одновременно вздохнули - его играл уже довольно известный юноша,
  успевший снятся в нескольких молодежных сериалах. Он был действительно хорош
  - длинные волосы, красивые карие глаза, очень сильный и приятный голос. Разве
  что выражение... юноша знал, что он нравится зрителям и осознание собственного
  совершенства делало его черты неподвижными.
  Прошло несколько действий. Всем не терпелось увидеть Джульетту. А вот и она,
  в сцене с Парисом. Длинные золотые волосы, изящное платье - они отвлекали внимание
  от лица. Наверное, попроси кого-нибудь сейчас описать черты актрисы - не смогли
  бы.
  Она запела.
  Тут уж вздрогнула Рэй. Одна из всех, она узнала этот голос - голос таинственной
  певицы в парке. После этого девушка уже не отрывала взгляда от Джульетты.
 
  - Прекрасный спектакль, мистер Эдвардс, - благосклонно сказала критик Асадо
  Май, - вашим подопечным удалось передать дух мюзикла.
  - Благодарю, но моего здесь мало, основную работу проделал режиссер. Позже я
  вас познакомлю, если хотите.
  - Да, пожалуйста,... скажите, кто играет Джульетту? Ромео я знаю, а вот ее...
  Мистер Эдвардс тихо усмехнулся:
  - Это молоденькая актриса. Собственно, она даже не профессионалка.
  - Неужели? - Асада вежливо склонила голову, - Ваша протеже?
  - В некотором роде.
  - Ясно...
  - Ее зовут Асакава Сора, - мистер Эдвардс по-своему гордился "Джульеттой", ведь
  это именно он рекомендовал ее режиссеру, - 16 лет.
  Асадо еще раз кивнула, но разговор продолжать не стала.
 
  Между тем спектакль близился к завершению. На едином дыхании пролетели сцены
  самоубийства Ромео и Джульетты, примирение Монтекки и Капулетти, отзвучала последняя
  песня.
  Зал аплодировал стоя, впрочем, оценивая скорее смелость замысла. Тем не менее,
  актерам было явно приятно, а режиссер, вызванный на поклоны, просто-таки сиял.
  Тут вновь зазвучала музыка. Рэй узнала ее с первых нот - уже звучавший ранее
  дуэт главных героев "Aimer". Только на этот раз пели по-французски. Надо сказать,
  звучало на порядок лучше, чем японский вариант. Тут уж публика аплодировала
  действительно мастерству.
  Вторым бисом была "Les Rois du Monde" ("Короли Мира"). Во время спектакля ее
  пели Ромео, Меркуцио и Бенволио, но на этот раз солировала Джульетта. Рэй вновь
  поразилась, какой у нее необычный голос.
 
  Спектакль закончился. Публика валом хлынула в зал для банкета (Усаги долго возмущалась,
  что ей не сказали про него).
  Мако и Минако прыгали, выглядывая актера, игравшего Ромео.
  С другой стороны зала прыгал настырный журналист. Он искал мисс Асано, чтобы
  взять у нее интервью. Критик была известна своими резкими, порой скандальными
  ответами. Как на зло, ее не было видно.
  Все объяснялось просто - Асано мистер Эдвардс увел за кулисы, знакомится с режиссером.
  Прошло минут десять, прежде чем она снова появилась в зале.
  И тут погас свет.
  Когда он снова вспыхнул, закуски валялись на полу. А на столе стояли два юноши
  в странной одежде.
  Один из них, обладатель целой гривы рыжих волос, громко спросил:
  - Где мисс Асано Май?
  - Я здесь. А что вы хотите? - робко ответила критик. Рыжеволосый обернулся к
  своему напарнику:
  - Габриэль, что мы хотим?
  - Ну, я думаю.... - второй шагнул со стола. Вот только пола он не коснулся, во
  мгновение ока оказавшись рядом с Асано. От них все отшатнулись.
  Юноша посмотрел голубыми, как родниковая вода, глазами на критика и вдруг сказал:
  - Kokoro yo, mabuta wo tojite. (Усни, сердце)
  Асано покачнулась и упала навзничь. Над ней сиял шар размером с голову, внутри
  которого переливалось чистое сердце.
  Габриэль взял его в руки, повертел туда-сюда.
  - Облом.,br> - А ну отойди!
  Юноша вскинул голову. Наверху, на галерее, стояли сейлор-сенши.
  - Это был прекрасный спектакль, и я не позволю тебе испортить впечатление от
  него. Я несу добро и справедливость...
  - Бабло и что? - переспросил Габриэль.
  Сейлор-Мун опешила.
  - Эй, детка, - подлил масла в огонь рыжеволосый, - если ты собираешься нас соблазнить,
  имей в виду, я девушками не интересуюсь, а он, - взмах в сторону Габриэля, -
  вообще некрофил.
  - Мика, еще слово и я сам тебя убъ...
  Юноша замолк на полуслове, ощутив прикосновение к рукам. Он едва успел заметить
  черную фигуру перед собой. В следующий момент рядом было пусто. Исчезло и чистое
  сердце.
  - Черт, где оно?!
  - Там! - Мика указал напарнику на окно второго яруса, метрах в двух от пола.
  Оно было открыто, а на подоконнике стояла черная фигура. Света от чистого сердца
  не хватало, чтобы осветить ее.
  - Вот блин! Простите, господа, - рыжеволосый шутовски поклонился, - нас ждут
  к ужину. Габи, пошли!
  Он исчез во вспышке света. Люстра под потолком снова погасла.
  В зале воцарилась темнота. Было видно лишь сияние, исходящее от чистого сердца.
  Правда, и оно выделывало фокусы: только что мерцало на окне - и вот уже рядом
  с телом Асано.
  - Nemurenai kokoro...
  Голос, сказавший это, был никакой - ни холодный, ни злой, ни печальный. Просто
  без эмоций.
  Чистое сердце вспыхнуло ярче... и рассыпалось пылью. Стало совсем темно.
  Прошло несколько томительных секунд.
  А потом вспыхнул свет. Но ни сердца, ни таинственного воина уже не было. Только
  Асано, медленно приходившая в себя.
 
  Домой девочки не пошли. Ами и Усаги позвонили от Рэй, Минако отправила СМС,
  а Мако некого было предупреждать, что она задержится.
  - Ну, есть идеи? - вздохнула Ами, когда девочки уселись вокруг стола в часовне.
  Ответом ей было удрученное молчание.
  -... Интересно, что им на этот раз надо?..., - мрачно спросила Усаги, вертя в руках
  брошь.
  - Не знаю...
  - А кто это наш помощник?
  - Минако, не задавай глупых вопросов! - Рэй пребывала не в духе. Минако фыркнула.
  - По-моему, - заметила Мако, - это не сенши... я думаю, светлый купальник был
  бы более заметен...
  Девочки закивали.
  - Уж не знаю, кто это, - сварливо добавила Рэй, - но он еще менее общителен,
  чем Харука с Мичиру. Везет нам на молчунов... кстати, о костюмах, у Старцев они
  были черные...
  Минако нахмурилась и погрозила в пространство кулаком:
  - Если это был Ятен, я его лично его же хенсином в...
  - Минако!
  - Все-все, молчу...
  Девочки хором вздохнули. Похоже, снова начинались битвы, а им сейчас так хотелось
  покоя. Учеба. Дополнительные занятия, поиски работы, личная жизнь... на половине
  из этого надо было ставить крест. И снова сражаться с неизвестным злом.