Гостевая книга Обратная связь
" Аниме как коньяк: если он вам не нравится,
значит вы просто ещё не нашли свою марку" ж.Банзай!
 


Отражение

Автор: Ветерок
E-mail: VeterokSM@yandex.ru
Сайтъ: http://veteroksm.narod.ru/

Пролог
Этот день начинался как обычно, с настырного пищания возле кровати. На этом привычное течение жизни было нарушено. Мичиру второпях начала нащупывать ускользающую кнопку, чтобы не разбудить ещё и Харуку, но противный будильник выскользнул у неё из-под руки и забился в самый недоступный угол под кроватью, куда и пылесос-то залезал с неохотой. Она с досадой посмотрела в темную щель между простыней и полом, откуда доносилось отчетливое тиканье. Но звонок, слава богу, отключился. Девушка аккуратно перелезла через мирно продолжающую спать подругу (она могла встать и со своей стороны, но с этой ей нравилось больше), и торопливо начала собираться в студию, где её ждал потенциальный покупатель. Она оказалась не готова ни по одному пункту: платье не выбрано, макияж не продуман, любимые туфли в ремонте, пена для ванны кончилась, но этот факт огорчил её меньше всего, так как воду всё равно отключили. А умываться пришлось дважды: первый раз, чтобы прогнать остатки сна, а второй – после извлечения часов из-под постели. Ко всему прочему, на мобильнике кончились деньги, и она не могла созвониться с клиентом. Тот принципиально отвечал только на забитые в память своего телефона номера, а домашнего номера она никому не давала, чтобы лишний раз не нервировать Харуку. По той же причине не подходил и телефон гонщицы, достаточно педантичной, чтобы деньги там были всегда. Или просто более терпеливой: зачем тратить деньги, если Мичиру всё равно позвонит уже через несколько минут, контролируя место пребывания своей ветреной, но от этого не менее верной половины?
Девушка, прыгая на одной ноге, натягивала на другую новые, только вчера купленные босоножки, заранее жалея свои ноги, и одновременно прикидывая, насколько естественно она будет выглядеть совсем без макияжа. Решив, что для деловой встречи свежесть её юной кожи будет как раз кстати, она с грохотом распахнула дверцы платяного шкафа.
- О, нет!!! Мне совершенно нечего надеть!!!
- О боже..., - Мичиру обернулась, как ужаленная. Только этого не хватало. Своими сборами она разбудила Харуку. Та укоризненно посмотрела на подругу, приподнявшись на локте, и Мичиру внезапно очень захотелось вновь оказаться в постели. Простыня соскользнула с плеча любимой гонщицы, открывая грудь и оставляя простор для фантазии и воспоминаний: в эту ночь они не засыпали очень долго... Кстати, именно из-за наглых приставании своей пшеничноволосой половины, она и носилась сейчас, как угорелая, пытаясь в рекордные сроки сделать то, что можно было не торопясь подготовить с вечера.
- Хару! Любимый! Я разбудила тебя?
- Да как тебе сказать... Нет, не ты. Просто топот, ругань красивым мелодичным голосом, хлопанье дверей и порывы ветра от проносящейся мимо фигуры. Такой красивой фигуры...
- О, Хару... Только не сейчас, - Мичиру сделала шаг назад, прячась от призывных глаз Харуки за дверцей шкафа, - Я опаздываю и, между прочим, из-за тебя!
- Да? Одень вон то, голубое, оно очень подходит к твоим глазам.
- Это? Хммм... Ладно. Вроде не мятое, и одевала я его всего пару раз в прошлом году... Хару, мне нужно обновить гардероб, одеть абсолютно нечего...
- Ага, - Харука откинулась на подушки, - и ещё купим пару комнат, чтобы было куда вешать всю твою одежду, которой нет...
- Вредный ты, - Мичиру закончила одеваться и по выражению глаз подруги пыталась понять, насколько хорошо выглядит. Вывернувшись из её внезапно оказавшихся рядом рук, она решила, что достаточно красива и, загадочно улыбнувшись в серые глаза напротив, погрозила пальчиком, - Мне некогда, милый... Вернусь, продолжим.
Харуке пришлось довольствоваться прощальным поцелуем, и через мгновение щелчок дверного замка возвестил, что второй девушки в доме уже нет.

Мичиру удалось продать девять картин для частной коллекции с условием размещения их на ближайшей выставке, так что солнце сегодня светило ярче, трава была более зелёная, воздух необыкновенно чист и приятен, а оставшаяся дома Харука безумно притягательной. Впрочем, последнее не зависело от настроения. Так было всегда, и надоедать не спешило. Пять лет мирной жизни и несколько лет боёв до этого, неопровержимо доказывали каждым прожитым днём – эти двое созданы друг для друга.
Поймав себя на особо неприличной мысли, исполнение которой было возможно лишь в женском варианте отношений, Мичиру прибавила шаг, стараясь оказаться дома как можно скорее. Благо босоножки зарекомендовали себя на удивление отлично. Телефон был по-прежнему в отключке, и рассказать подруге о посетивших её желаниях представлялось затруднительным. Приходилось копить в себе, что с одной стороны заставляло ускорять шаг, а с другой замедляло движения, ослабляя ноги. Поняв, что её походка грозит перейти во то-то совершенно непотребное, девушка постелила на траву пакет и села, вытянув перед собой ножки. Она мысленно погладила себя по голове за то, что поленилась зайти в магазин. Затем начала сеанс аутотренинга, призванный помочь жару её тела перетечь в землю и смешаться с подземными водами, позволяя ей продолжить путь. Внезапно перед её устремлёнными в одну точку глазами появилось пятно из собравшегося в одном месте воздуха. Это был не ветер, а нечто иное, что Мичиру назвала про себя «появлением нечто из ничто». И в этот момент на неё обрушился шум океана, предупреждая об опасности.
Девушка вскочила, доставая жезл Нептуна и выкрикивая традиционную формулу перевоплощения. Через мгновение среди сияющей зелени травы оглядывалась в поисках опасности воин планеты морей. Единственным, что нарушало безмятежность этого места, было загадочное уплотнение воздуха перед ней. Сэйлор Нептун посоветовалась со своим зеркальным талисманом, но тот лишь показывал ей её же отражение.
Но вот из этого «ничто» стало появляться «нечто»... Нептун решила не раздумывать лишний раз и, заметив полный жажды крови взгляд проникающего в этот мир существа, атаковала его:
- Глубокое погружение!
Демон распался на атомы, давясь собственным криком, а с переходом начало твориться нечто странное. Он вспыхнул ярким золотым светом, и Нептун увидела в нем себя, стоящую во всё той же позе завершения атаки. Она уронила руки и подошла к сияющему овалу, не понимая, что сегодня происходит с зеркалами. Уже касаясь синхронно протянутой отражением руки, Нептун подумала, что, возможно, совершает ошибку, но она уже дотронулась до золотой глади...

Отражение 1. Возвращение
Переход вспыхнул тысячей огней, и я покачнулась, когда рука прошла насквозь. Мир в моих глазах сместился со своего привычного места, и я подалась вперёд, в погоне за ускользающим равновесием. Когда удалось выровняться, я немедленно оглянулась, но таинственный переход уже исчез, во взрыве, вызванным моим к нему прикосновением.
Я снова просканировала окрестности внутренним чутьём, но море успокоилось одновременно с уничтожением портала. Невесомые лепестки сакуры избавили меня от зелёной воинской сэйлор-фуку, снова позволяя вернуть человеческий облик, и я, радуясь разрядке, продолжила путь домой, к моей Харуке. Этот странный бой занял не более двух минут.
С другой стороны не могло не настораживать то, что на нашу Землю вновь пыталась проникнуть какая-то неприятность, и мирному течению нашей жизни мог прийти конец. А я только начала привыкать, что море зовет только окунуться в него поскорее, а Харуку ветер - только к новым победам в гонках... А может, она ничего не почувствовала, ведь всё так быстро закончилось? Незачем ей снова превращаться в беспощадного воина, напряженного даже в постели... Боже, о чем я думаю... Ох. Не буду я ничего ей говорить, если ветер донёс до неё то же, что и до меня, я и так это пойму, а если нет, то и нечего её лишний раз волновать. Верно?
Успокаивая себя подобными мыслями, я дошла до нашего домика и распахнула дверь.
- Хару, я дома!!!
И все тревоги отступили. Моя любовь вышла на зов и закружила меня в объятии, покрывая лицо поцелуями. Надо ли говорить, что я в долгу не оставалась?
- Хару, я продала девять картин! ДЕВЯТЬ!!! И они ещё будут выставлены на следующей выставке, так что мне не придётся ничего делать, чтобы заполнить пустующие места в галерее!
- Это значит, что не будешь запираться от меня в студии, заставляя коротать ночи в одиночестве?
- Да!! Я самая счастливая женщина на свете! Тено Харука, я официально объявляю о торжественном открытии каникул! Только ты и я – целую неделю!
- Целую или целую? – я рассмеялась. Она ничего не почувствовала из случившегося со мной, или же тоже сделала вид, что всё в порядке. А какая разница, если любимая рядом? Призраки, прочь!
- Как скажешь, Харука...
И тут, в самый неподходящий момент (я только потянулась к галстуку своей мужественной девушки), раздался звонок в дверь.
- О, нет..., - ответив взглядом на такой же недовольный вмешательством взгляд Харуки, я поплелась открывать. И кого нелёгкая принесла? Если Усаги, я ей косы повыдёргиваю...
- Мичи, это мы! Привет!!!
- Сетцуна!!! Хотару!!! О боже! – с ума сойти, четвёрка аутеров снова вместе! Они не были дома уже около двух лет. Сетц живет и работает во Франции, она модный Кутюрье. Её модели прославляют Японию на подиумах всего мира. А Хотару одновременно учится и мотается по приютам для детей с ограниченными способностями, в меру своей израненной, но от этого не менее огромной души, помогая несчастным детям, которых не принимает наше общество... Я немедленно простила им вмешательство в нашу с Хару жизнь, ведь я наверстаю это ночью, а увидеть снова девочек... Это счастье. Сегодня необыкновенный день.
- Мичи, ты задушишь меня! Не так уж и долго нас не было, - ничего себе, не долго. Я выпустила Сетцуну и прижала к себе подросшую Хотару. Она смотрела на меня своими серьёзными глазами, но в их глубине я с легкостью разглядела бесконечную нежность. Эта девочка всегда понимала меня, несмотря на то, как мы в своё время с ней обошлись...
- Всё в порядке, мама.
- Ох, Хотару...
День был полон хлопотами. Я развила бурную деятельность. Ворчащая Хару была мобилизована для уборки, Сетцуне выдана сумка и деньги для приобретения составляющих праздничного ужина, а Хотару занялась украшением банкетного зала, и теперь творила чудеса с освещением. Я же оккупировала кухню. Иногда приходилось расчетливым движением бёдер сбрасывать с себя любимые руки, что старались увильнуть от возложенных на них обязанностей, и заняться чем-то более приятным, но я была неумолима. Сначала семья, а секс потом, но в больших дозах... Хотя... Больше, чем обычно, я, пожалуй, не выдержу. Темперамент Хару не поддаётся контролю. Так что, если я позволю совратить себя сейчас, то до ужина мы будем слишком заняты, чтобы этот самый ужин состоялся.
- Ты такая активная сегодня, дорогая...
- Кто бы говорил, дорогой...
Ужин был уютный. Несмотря на праздничную обстановку, стол окутывало необычайно теплая атмосфера, очень домашняя, и по настоящему семейная. Иногда я ловила на себе странные взгляды Сетцуны, но мало ли что придет в голову воину таинственного Плутона? Вечером она отозвала меня в сторону:
- Мичиру, ты странно ведёшь себя сегодня. Что-то случилось за время нашего отсутствия?
- Нет, что ты..., - я посмотрела в её глаза и опустила свои. Повелительница времени и стихий, Мейо Сетцуна, куда мне до неё в чтении людских душ..., - По дороге домой я встретила демона, что пытался проникнуть в наш мир.
- Демона? Из-за этого мы и свернули наши каникулы. Я почувствовала изменение силы. Тебе помогли с ним справиться?
- Да я и сама неплохо его развеяла, - мне не захотелось говорить о своём отражении в незеркальном золоте портала, в конце концов, это не так уж и важно.
- Что показывает твоё зеркало? – на секунду мне показалось, что она прочитала мои мысли, но быстро поняла, что она говорит о моём талисмане.
- Меня, - я была искренна, и Сетцуна улыбнулась немудрёной шутке. Она расслабилась. Надо же, Сетц всегда серьёзная, но сейчас, словно всех аутеров на себе тащит, - Успокойся, Сетцуна, неужели мы не справимся и с этим? Тем более, возможно, никто больше и не придёт, ведь я уничтожила портал.
- Ты права, но...
- Успокойся. Расслабься. Сегодня мы все вместе: ты, я, Хотару, Харука... Три талисмана и живая смерть, кто устоит против нас?
- Мичиру... Что с тобой случилось? Ты так серьёзна и собрана...
- Правда? С чего это вдруг, я беззаботна, как птичка, - но та продолжила, не слушая меня:
- Но это так приятно... Мне тяжело быть совсем одной, - Сетц словно поняла, что сказала лишнее, - Прости, Мичи, я вываливаю на тебя свои проблемы...
- Не говори глупостей. Мы – вместе. Я всегда стану рядом с тобой и продолжу твой бой. Ты одна из нас, и ты часть нас. У каждой странностей хоть отбавляй, но вместе мы сила.
- Да. Чтобы с тобой ни случилось, эти перемены к лучшему. Такой сильной я тебя не видела никогда, - мы обнялись. Я постаралась передать ей свою уверенность. Я думала, это только Харука невозмутима снаружи и пламя внутри, но оказывается, что и Сетц тоже ходячий клубок противоречий, - всё будет хорошо, Сетц, всё будет хорошо...

Отражение 2. Ночь
И вот, наконец, наступила ночь! Я так вымоталась, что рухнула на постель, не в силах её даже расправить. Хару где-то в темноте натягивала пижаму. Я улыбнулась. Пожалуй, это было единственное движение, на которое оказалось способно моё тело. Этот день был бесконечен, и сейчас, когда появилась возможность побыть наедине с любимой, я не могла даже руки поднять. Харука подошла к кровати и критически посмотрела на меня. Нежно голубая пижама «в ветерках» шла её глазам, скрывая женские изгибы. Передо мной стояла голубая вертикальная черточка, идеальный мужской силуэт, для всех, кто видел её на улице, так и было. Но для меня... О боже, почему у меня нет сил, стащить с неё это!?
- А мне казалось, что ты не любишь эту пижаму...
- Ага, силы на разговоры у тебя, значит, остались? Ты была такой решительной сегодня, что я и подойти боялся... Побьют ненароком...
- Да ну, тебя... Сначала Сетцуна, теперь ты. Ничего со мной не случилось. Я веду себя как обычно.
- Ага, - снова протянула моя половинка, - когда это ты так разгоняла наше семейство, что даже Хотару не увиливала, не говоря уже обо мне? Натуральный подкаблучник..., - Хару было потянулась ко мне, но, видимо что-то в моём лице заставило её просто лечь рядом.
- Что? И даже приставать не будешь?
- У тебя по всему телу огромная надпись: «Не кантовать».
- Да уж... и знал бы ты, как это обидно...
Уткнувшись носом в любимую спину, я провалилась в сон. Вынырнула я из него от мягких и абсолютно неоднозначных прикосновений. Как же я люблю эти ночные поползновения... Нет ничего слаще, чем прерванный лаской сон. Ты сама решаешь, просыпаться тебе, или просто отдаться во власть родных рук, и тогда наслаждение сольётся со сном, полным неги... Я делаю вид, что сплю. Хару всё равно почувствует, но тоже притворится, что ласкает спящую красавицу. Моя любимая уже без пижамы, я чувствую её горячую кожу. Я так устала, что даже не почувствовала, как и сама оказалась раздетой.
Губы гуляют по моему телу, и я уже с трудом сдерживаю стон, когда сильные пальцы захватывают грудь. Но сегодня это как-то не так. Я спросонья не понимала, что именно, но её ласки были не такими, как я привыкла ощущать на себе. Люблю эксперименты... Её тело опускается сверху, и в меня проникает нечто, что её телом быть никак не может. С каких это пор Хару стала пользоваться имитаторами? Хотя... Под ускоряющимися движениями находящегося во мне предмета, я вошла в ритм и постаралась получить удовольствие. Как ни странно, мне это удалось. Не так, как обычно, конечно, но, тем не менее, всё же стоит дальнейшего рассмотрения...
- О Хару, какой же ты выдумщик...
- Я? – услышала я голос возле уха, и тут ко мне начала возвращаться возможность здраво мыслить.
Хару обнимала меня за плечи. Обеими руками. Она лежала сверху и это «нечто» всё ещё находилось во мне! Как она этим управляет? Харука поднялась на руках и посмотрела на меня сверху:
- Так что же я выдумал такого необычного? – я не ответила. Просто не смогла ничего выдавить из пересохшей глотки. У моей Хару не было груди!
- Х..Х...Хххару..., - парень вышел из меня и заботливо отвёл с глаз челку, обеспокоено глядя мне в глаза. Мир вторично за этот день подёрнулся пеленой, и я потеряла сознание.
Я снова стояла перед золотой поверхностью портала, глядя на своё отражение, повторяющее любое моё движение. Или не повторяющее, а просто делающее то же самое, что и я? Глаза Нептун из зазеркалья кажутся мне испуганными и совсем не похожими на мои, в её позе больше неуверенности, а во взгляде вопроса. Но двигаемся мы синхронно. И разом тянемся к порталу, дотрагиваясь до него в одном и том же месте... Взрыв. Секундное искажение пространства. Потеря равновесия. Я в другом мире.
- Нет!!!
- Мичи, родная, всё в порядке, - заботливый голос Харуки заставляет меня судорожно прижаться к её груди, но я вспоминаю, что у Хару в этом мире груди нет. Взамен выдано кое-что другое, но я привыкла обходиться и без этого...
Оказывается, я лежу в своей постели, укутанная в одеяло и с компрессом на голове. Рядом сидит снова затянутая в пижаму моя половина мужского облика, а теперь ещё и содержания.
- Хару..., - я чувствую сбегающие по щекам слёзы, но не могу остановить их.
- Ну-ну... успокаивайся, любимая. Ты переутомилась вчера, тебе надо отдохнуть..., - любимый голос всё говорит верно. Моя Хару так бы и сказала. Она не умеет правильно реагировать на проявляемую кем-то слабость, но с лихвой компенсирует это нежностью и заботой, светящихся в её глазах. Моя Хару...
В комнату зашла Сетцуна, неся в руках новый компресс. Она заменила ставшую теплой тряпку на моём лбу на более холодную. В комнате разнёсся запах уксуса.
- Я в порядке, Сетц...
- Да я уж вижу. Не пугай так больше мужа, на нём лица не было, когда он вломился в мою комнату.
- Извини...
- Это всё тот демон, да?
- Что? – Харука встрепенулась... встрепенулся, глядя на меня диким взглядом, - ты дралась с демоном? А я почему об этом ничего не знаю? – он перевёл обвиняющий взор на Сетцуну, и та, защищаясь, подняла руки.
- Мне не хотелось волновать тебя, тем более Мичи сказала, что разобралась с ним самостоятельно.
- Сама? И даже остальных не позвала? С Сэйлор Мун и другими ей было бы легче! – таких нападок на моё самоуважение, я не выдержала:
- Да это был секундный бой! Ты даже меч доставать не стал бы! Чтобы я, аутер, стала звать из-за такого пустяка Сэйлор Мун с командой? Это же блажь!
- Какие аутеры, о чем ты? Я говорю о тебе. Тебе не стоило ввязывать в бой самостоятельно. Ты часть команды, и не должна рисковать в одиночку! – я окончательно запуталась, не понимая, кто кого и в чём обвиняет. Устав от препирательств, я подняла глаза на Сетцуну. Та сосредоточенно изучала моё лицо.
- Сетц, ты-то чем недовольна? Ладно, у Урануса затмение на почве гипертрофированной заботы, но ты?
- Мичиру, кто такой Уранус?
- Что?! – О, боже... Харука же мужчина в этом мире... И, судя по всему, пол, в отличие от Старлайтов, менять не умеет..., - Ничего... Так, глюк помутнённого сознания. Вы правы, я переутомилась. Отдохну, и всё придёт в норму...
Они поверили. Или сделали вид, что поверили. Во всяком случае, я осталась в комнате одна. Надеюсь, в этом мире у Хару есть одежда в другой комнате, не ходить же ему теперь целое утро в пижаме... Там, дома, у неё было в каждой комнате по маленькому складу – на антресолях, в тумбочках, изредка в шкафах на плечиках. Слишком уж я выживала её вещи своими бесконечными платьями... Вернусь, надо будет отдать половину Хотару, пусть пристроит куда-нибудь на благотворительность...
Глупые мысли...
Если Хару – мужчина и не Уранус, то кто тогда я? Все в этом доме знают о воинах в матросках. Харука не отреагировал удивлением на упоминание о мече – своём талисмане. Впрочем, как и Сетцуна вчера, когда я сказала что вместе три талисмана и живая смерть. Значит Хотару по-прежнему воин Сатурна, Сетцуна бережет гранатовую сферу, а Харука, получается, хранитель космического меча... Но хранителями талисманов могут быть только трое аутеров – Нептун, Уранус и Плутон для того, чтобы, соединив их, вызвать четвёртого – Сатурн или пробудить Грааль. Данных для анализа не хватало. Больше всего меня интересовало, кто является воином Урана, если даже наимудрейшая Сетцуна ничего о нем не знает...
Тихонько открылась дверь, и в комнату проскользнула Хотару. Она принесла мне кусочек пирога, что остался после вчерашнего. Я улыбнулась ей. Мне всегда нравился этот ребёнок. Она несёт в себе смерть целого мира, но это не согнуло её. Она полна любви ко всему живому, и я в который раз благодарю про себя Сэйлор Мун, что она не позволила нам с Харукой убить её...
- Как ты, мама?
- Всё в порядке, милая. Ты до сих пор называешь меня мамой...
- А на что вы рассчитывали с папой, удочеряя меня? Теперь я ваша дочь на всю жизнь, - не знаю, появились ли у меня рожки над головой, но я их почувствовала очень явно. Ребёнок – самый надёжный источник информации. А если это Хотару, то можно быть уверенной, что сказана будет только правда.
- Расскажи мне сказку, дочка. Сказку о том, как мы стали твоими родителями.
- Сказку? Сетцуна права, ты непохожа на себя. Ты гораздо сильнее. Я расскажу тебе о том, что произошло в этом мире, - Ай да девочка... всё-то ты ловишь с лёту. Но за тобой, как за каменной стеной. Это я тоже знаю.
Между тем Хотару удобнее устроилась рядом со мной и, проследив, как я уминаю принесённый пирог, начала рассказ.
- Солнечная система состоит из восьми планет..., - мои глаза, должно быть, распахнулись слишком широко, и Хотару смутилась, - ну положено же сказки начинать издалека...
- Всё в порядке, ты права. Я внимательно слушаю, - почему-то я уже знала, какой планеты не хватает...
Рассказ лился неторопливо, и я всё ближе понимала это мир. Нептун этого мира никогда не приходилось сражаться в одиночку, она была частью круга телохранителей Принцессы. Отличались только Плутон, как управляющая временем, и Сатурн, воин, рождённый для смерти. Когда на Землю пришел Фараон Найнти, Хотару так и была мессией тьмы, но уничтожать её было некому, ведь как таковых аутеров не существовало, а Нептун была лишь одной из многих, не имеющая дара слышать море. А враг искал талисманы...
И однажды он добрался до перспективного молодого гонщика – Тено Харуки. И Нептун влюбилась. Сразу, не раздумывая. Венера и другие девочки даже не пытались оспаривать её выбор, Мичиру буквально сходила с ума по Харуке. А тот, надо сказать, сначала не особо-то был рад такому напору. Девочки защищали его талисман изо всех сил, не давая врагу завладеть им, но тот оказался слишком силён... Нептун пожертвовала жизнью, закрывая собой Харуку. Два талисмана вырвались из них почти одновременно, но этого момента хватило, чтобы Хару понял силу любви к себе странной зеленоволосой воительницы, обладающей нечеловеческими возможностями, но выбравшей смерть ради него...
Появившаяся Плутон вернула им жизнь, разделив талисманы и кристаллы сердец, в которых они хранились. Грааль появился, как и было запланировано, одновременно давая толчок к пробуждению Сатурн. Финальный бой не претерпел изменений, если не считать того, что Плутон исчезла, останавливая время не для аутеров, а для всех воинов. Во время битвы с Герматоидом воины терпели поражение, но Харука бросился на него, всаживая свой меч в полыхающий злобным торжеством глаз, но парню не хватило ловкости отпрыгнуть: последним движение умирающий демон сломал его как куклу. Тело Харуки осталось лежать среди обломков Мюген. Впоследствии к нему присоединились и тела пяти девушек, которые погибли, аккумулируя энергию, посылаемую в помощь Сэйлор Мун... А та возродила всех, как обычно, включая и Хотару с Харукой. Когда встал вопрос о том, куда пристроить ставшую младенцем Хотару, Харука, взяв Мичиру за руку, объявил их семьёй...
К концу рассказа я ревела. Я, бесстрашный внешний воин, ревела, как последний иннер. Хотару обняла меня и баюкала, словно это я была ребёнком. К слову сказать, Хотару сейчас моложе меня где-то лет на пять, не больше, скачки её роста всегда были непрогнозируемыми. Успокаиваясь в её объятьях, я твердо решила, что ничего не буду рассказывать Харуке. Пусть и дальше принимает меня за свой комнатный цветок, я не разочарую его. Надеюсь только, что там, в моём мире, Мичиру не будет очень уж потрясена тем, что её муж окажется женщиной. Я хихикнула. Ревности не было. Глупо ревновать к самой себе. Хотару, почувствовав, как изменилось моё настроение, с облегчением вздохнула. Я видела, как отпускает её напряжение.
- Хотару, а почему у нас с Хару нет детей? – неожиданный вопрос поставил девочку в тупик.
- Ну..., - она покраснела и опустила глаза, - Папа вечно занят на гонках, а ты – воин, готовый рисковать собой, защищая Землю...
- И что?
- Ну..., - снова протянула она, - Папа сказал, что пока не время, вот когда всё утрясётся...
- И сколько оно должно утрясаться? Враги носа сюда не суют уже около пяти лет! Хару сидит дома, пережидая этот сезон, а ты говоришь, не время! – ребёнок окончательно смутился. В конце концов, она не виновата, что её приёмная мать такая рохля, что не может без согласия мужа даже ребёнка завести. А ведь он его хочет... Даже моя Хару с тоской глядит вслед пробегающим детям, хоть и делает вид, что ей это безразлично..., - Прости, милая, это я так просто, думаю вслух.
- Ты сильная, - Хотару бросилась мне на шею, и я обняла её крепко-крепко. Этому ребёнку нужна любовь как никому другому...
Пока я в этом мире, нужно быть здешней Мичиру. А я не могу. Значит, буду собой. Может, тогда, и с ней считаться начнут.

Отражение 3. Другая жизнь
Я извинилась перед мужем и Сетцуной за устроенный мною концерт, и клятвенно пообещала, что впредь ничего подобного себе не позволю. Никто не поверил, но извинения были приняты. И то, ладно. В обморок, во всяком случае, я больше падать не собираюсь.
Я вытащила всё своё семейство на прогулку, причём Хару пришлось выпихивать чуть ли не пинками: он нашел где-то старый журнал про гонки, и весь погрузился в чтение уже забытых событий в мире высоких скоростей. Точь-в-точь, как и моя половинка. Я вырвала журнал у неё, тьфу, у него из рук и указала на уже собравшихся Хотару и Сетц. Сетцуна удивлённо следила за моими действиями, а Хотару показывала большой палец, полностью их одобряя. Хару печально проследил за судьбой журнала и покорно отравился завязывать галстук Копуша! Я повязала ему эту удавку сама, выдавливая его за дверь и запирая замок.
Усаживаясь на переднее сидение знакомого золотого кабриолета, я поймала недоумённый взгляд Харуки:
- Ты забыла пристегнуться, - надо же, Хару уже лет сто не пристаёт ко мне с этими глупостями.
- Я же доверяю тебе, любимый, - парень расслабился, улыбнувшись. Интересно, почему местная Мичиру никак не может сказать ему таких простых слов? А была бы я на неё похожа, не будь Урана и в моём небе? Не будь я вынуждена противостоять в одиночку демонам-атавизмам в поисках напарницы? Не будь Хару женщиной, пусть очень мужественной, но всё же женщиной?
На эти вопросы у меня не было ответов. И я старалась согреть всё своё семейство тем теплом, что жило в моём сердце. Иногда недостаток всего одной, даже не видимой с Земли, планеты безумно обедняет жизнь. Бедные вы мои...
День пролетел, как Харука в победном рывке, и приближалась ночь. А какая у меня проблема связана с этим временем суток? Правильный ответ – Хару. Точнее, мой муж Хару. Вот он, рядом – невозможные серые глаза сияют, в них восторг, он явно мною гордится, не зря же отослал Сетц с Хотару подальше с глаз, в ближайший бутик, сунув им свою кредитку, а теперь ведёт меня под руку, как будто впервые видит, какое я сокровище. Ты обо мне ещё и не то узнаешь, милый. Уходя, Хотару следила за нами смеющимися глазами глубокого фиолетового цвета ночи, ночи, которой я опасаюсь...
Аттракционы. Оказывается, я должна была их бояться, Чертово колесо, Золотые рыбки, флирт... Вечер всё ближе. Я боюсь его или жду?
Поцелуй... он бесконечен... Целуются они совершенно одинаково... Он – моя Хару, только мужчина, а шовинисты они в равной степени. Женщина для них – собственность. Я падаю на постель, отправленная туда властной рукой. Как знакомо... И это выражение глаз, и эти вкрадчивые движение, их сводящая с ума грация... О, Хару... Снова поцелуи, и опять ощущение, что что-то не так.
Теперь понимаю – что. Нет прикосновения груди к груди, нет ищущих пальцев на бёдрах, ни одного касания губ ниже ребер. Я привыкла к большей нежности... Скучаю по порханию её языка, по мелочам, возможным только между женщинами... О, Хару, где ты? Хару...
- Хару..., - имя слетает с губ непроизвольно.
- Да милая? – он прерывает начатые было движения, и я поднимаю на него глаза.
- Ты не мог бы сделать это иначе?
- Как иначе?
- Языком...
- Что?
- Представь, что всё, чем ты располагаешь, это язык и руки.
- Какой ужас. В таких условиях это невозможно.
- Глупый. Очень даже возможно. Попробуй, если что, я подскажу. Тебе же нравится узнавать новое, - я заставляю его улыбнуться воспоминаниям. Зная темперамент Харуки, скорее всего он уже всю Камасутру на мне перепробовал. Точнее не на мне, а на своей Мичиру. А мне ничуть не завидно.
- И после этого я выдумщик? Или ты изменила мне с женщиной? - он немного напрягся от этого предположения, но, увидев плещущийся в моих глазах смех, понял, что сказал что-то ужасно смешное. Ещё бы... Я постаралась придать серьёзность своему лицу.
- Моя жизнь связана только с тобой, любимый. Наши судьбы переплетены во всех мирах. Я люблю только тебя, и сплю только с тобой. Никто и никогда не заменит мне тебя, Хару, - вот в чем прелесть этого мира. Над Хару не висит её долг воина, и я могу не стесняться слов, боясь испугать её силой своих чувств. Как будто и так не ясно, что мы друг за друга и в огонь и воду... И я говорю в серые глаза нависающего надо мной парня, обращаясь к самой любимой девушке: - Я люблю тебя, Харука.
После этих слов он старается. Честно старается. И у него даже кое-что получается. Слыша мой стон, он словно загорается и бросается в атаку с новыми силами, экспериментируя и выдумывая на ходу новые правила. Теперь он нежнее и вдумчивее подходит к ласке, зная, что его арсенал обеднел, и старается компенсировать ею этот недостаток. Ему сейчас сложнее, чем мне, ведь я привыкла к отсутствию того, чем он живет. Но я благодарна ему и, в ответ на умоляющий взгляд, позволяю войти в себя. Пусть лучше так, чем никак, это безумное возбуждение надо однозначно снимать... Привычно сжимаю челюсти, давя крик. Он не понимает и заглядывает в глаза, пытаясь по ним прочитать мои чувства. Ах, да... С ним Мичиру никогда не приходилось заниматься любовью в тишине, боясь нарушить её неосторожным криком... Я ей завидую. К слову сказать, у моей выносливости есть пределы, и Хару очень хорошо их знает, заставляя меня кричать и корчиться от наслаждения всякий раз, когда у неё хулиганское настроение... Ох, Хару, Хару... я так по тебе скучаю. Не веришь? Я в постели с мужчиной? Ну и что? Ведь это ты... Тем более, ты однозначно круче, любимая... Снова накатывает возбуждение, и я спихиваю мужа с себя, трамбуя его в подушки. Я обращаюсь с ним, как с женщиной, с поправкой на то, что это мужчина. Харука обалдевает, но подчиняется. Он снова готов к бою, но я сдерживаю его, не давая перейти к активным действиям. Нет, уж, дорогуша, теперь посмотри, на что способна я.
Ночь проходит в смене победителей и проигравших. Утром я вновь привычно утыкаюсь в любимую спину, и отрубаюсь. Как же тяжело учить любви мужиков...
Когда в окнах солнце уже давно перевалило за полдень, я подскочила на постели.
«Море неспокойно!»
Рядом недовольно заворочалась Хару, пытаясь натянуть на стриженную под мальчика голову простыню. Моё движение подставило её глаза свету. Несколько секунд я недоумённо смотрела на неё, не понимая, отчего она не заводит уже мотоцикл, ругая меня за неповоротливость. Действительность поспешила просветить меня. Это не мой мир. Это не моя Харука, и голос моря слышать мне вообще не полагается.
Я поглядела на спящего парня. Сейчас они выглядели абсолютно одинаково: расслабленная во сне Харука кажется такой же трогательной и беззащитной... И только следы горьких морщинок над бровями, которых нет у Харуки этого мира, напоминают о том времени, когда даже во сне она была полна своим долгом. Эти морщинки – память о преследовавших нас кошмарах, следы бессонных ночей, полных тяжелыми мыслями, отпечаток принятых ею решений, в которых мы могли лишь поддержать её, но никак не решить за неё. Всё самое тяжелое всегда приходилось на её долю. И она безропотно несла этот крест ответственности, всегда несгибаемая и решительная. И лишь я знаю, насколько эта невозмутимость наиграна, ведь я делила её ночи, я видела её без маски, собирала губами слёзы в уголках её глаз, стараясь делать это незаметно, чтобы не дай бог, она не проснулась...
Этому же парню, хоть и приходилось умирать, никогда не пережить того, через что прошла Уранус. Ему не приходилось перешагивать через свой пол, доказывая право на победу в гонке, ему не нужно было закрывать уши на перешептывания за спиной, когда он вёл под руку красивую девушку, он не готов был раз за разом отдавать свою и чужую жизнь во имя странной цели спасения Земли...
Спи, мой мальчик, спи и смотри счастливые сны. Для своей семьи ты – глава. Для кроткой Хотару и Мичиру, что больше похожа на рафинированное воплощение женственности, чем на человека. Уранус никогда не уступит лидерства, она единственный человек, который может меня подчинить. Ведь когда-то она поняла меня. Приняла. Не оттолкнула. Она пустила меня в свой мир, подарив всю себя, даже если сама до сих пор не хочет этого признавать...
Спи, Харука. Оставайся таким же чистым и светлым. Я недостойна тебя.
Я поправила простыню на таком знакомом плече и, одевшись, вышла в гостиную. Сетц стояла в нерешительности около нашей двери.
- Доброе утро, Сетцуна. Что-то случилось?
- Да, я чувствую, как бушует стихия. Только что я говорила с Рей, она тоже ощущает зловещую ауру.
- Понятно. Я готова. Пошли? – такая постановка вопроса была, судя по всему, для неё непривычна и она странно посмотрела на меня. А как я должна была отреагировать? Залиться слезами? Побелеть и схватиться за косяк? Побежать жаловаться мужу, что демоны атакуют? Я воин, или Усаги? Да, к слову сказать, Усаги уже давно не тот хнычущий ребёнок, каким была когда-то... Я прямо посмотрела в гранатовые глаза стража времени и повторила, - Так мы идем?
Всё. Я устала. Хочу домой... К настоящей Харуке.

Отражение 4. Домой!
Сетцуна не очень точно ощущала точку, куда звали её стихии. Её стихии слишком огромны, чтобы указать конкретное место, лишь давая направление. А мне даже не нужно было особо прислушиваться к голосу моря, я и так знала, куда идти. К месту, где мы поменялись местами с Нептун этого мира. Я перевоплотилась. Следом за мной и Сетц призвала силу Плутона, обретая жезл, увенчанный гранатовой сферой.
Мы прибыли первыми. В воздухе снова висел почти неощутимый портал. Плутон его не видела, но я, столько лет общаясь с воином ветра, уже чувствовала дыхание его стихии, как своей. Позавчера я была в трансе, когда увидела портал, а сегодня прислушалась к ветру. Стихия Харуки не хотела иметь ничего общего с одним, сравнительно небольшим участком воздуха. Я присмотрелась, выделяя его из окружающего пространства. Интересно, а Нептун этого мира тоже стоит сейчас по другую его сторону? И чем занят сейчас Уранус, моя ветреная любовь?
Плутон проследила мой взгляд, и тоже увидела уплотнение воздуха. В её взгляде промелькнула что-то вроде изумления, смешанного с уважением. То-то. Знай наших... Веселее не стало. Я с тоской вглядывалась в глубину портала, ожидая чего угодно, но, желая лишь оказаться дома, за этой пеленой. Неожиданно там наметилось движение. Атаковать?
- Стена молчания! – нас и портал окружила невидимая стена, способная отразить любую энергию, и не выпустить за свои пределы врага, пока жив создатель этой стены. Правда Сатурн никогда не останется снаружи... Она будет подвергать свою жизнь опасности наравне со всеми. Умереть для неё – это так привычно...
Краем глаза я увидела приближающихся к нам иннеров. Они не смогут приникнуть под стену. Вот и хорошо. Это дело аутеров, хоть и не в полном составе...
Из портала выходит демон, похожий на моего давешнего знакомого, но, тем не менее, отличающийся от него. Меньше мышц и рогов и большая осмысленность во взгляде, но такие гораздо опаснее. Он недовольно оглядывается, явно чувствуя закрывающее его поле. После этого он переключает своё внимание на нас. Правильно, обрати внимание и на нас, недостойных. Плутон становится плечом к моему плечу, закрывая Сатурн, удерживающую стену. Кажется, она вспомнила наш разговор в первый день моего здесь появления. Всё верно, Сетц. Мы – вместе, мы – одно.
- Вы уничтожили моего разведчика. Хм. Этого никому пока не удавалось. Два мира не могут быть настолько синхронизированы. Так что я решил заняться вами лично, - на какой-то момент я усомнилась, что мы сможем справиться с ним своими силами. Демон не покидал пределы очерченного круга. Может, не мог, а может, просто никуда не торопился.
Демон прошелся вдоль стены. Мы отслеживали его перемещения, готовые в любой момент прикрыть Хотару, а он с усмешкой посмотрел на неё и издевательски пропел, приятным, надо сказать, голосом:
- Маленькая девочка с длиннющей косой держит меня, словно готовит на убой..., - он засмеялся собственному остроумию, - ну, и сколько вы будете испепелять меня взглядами? Когда эта стена упадет, ваш мир неминуемо погибнет. И вы ничем не сможете мне помешать. Ваши атаки для меня, как щекотка.
- Что же тогда твой разведчик так не считал? Ему хватило одного моего удара.
- Хм. Его ударили с двух сторон, во-первых, и он был в портале, во-вторых. Подобная синхронизация невозможна уже сама по себе, а её повторение, тем более.
- Ясно, - по недоумевающему виду Сетцуны я поняла, что ей ничего не ясно, и я решила расширить предложение, - Значит, чтобы тебя убить, нужно загнать тебя хотя бы частично в портал, и надеяться, что во время нашей атаки, с той стороны тебя тоже ударят?
- Да. С той же силой и тем же оружием. Даже угол должен быть одинаковым.
- А уйти ты не можешь, так как там тоже держат стену?
- А ты умная... Да, - он улыбался. Точнее щерил свою пасть, что в его мире, может, и считалось улыбкой, но здесь, в наших, могло быть только оскалом. На секунду я закрыла глаза, молясь, чтобы Нептун там, далеко, в моём мире не перетрусила, и кивнула Плутон, согласовывая с ней план действий. Воин стихий подпрыгнула, одним прыжком перемещаясь к демону, вынуждая его отступить.
- Крик мертвых! - Демон только дернулся, отражая кожей летящую в него энергию. Хотару сузила глаза, поглощая стеной ушедшую в неё атаку Плутон. Но последняя не собиралась так легко сдаваться. Не дав демону отойти от её неудачной атаки, она присела и свалила его банальной подсечкой. Затем пинком отравила его ближе к порталу, придавая ускорения новой атакой. Он смог отразить и её, но его рука погрузилась в почти невидимый портал. Моя очередь.
- Глубокое погружение!
- Крик мертвых!
Демон закричал. Кричи. Кричи громче, урод. Это тебе за то, что я здесь, а моя Хару там! Это тебе за то, что ты нарушил мой покой. Это тебе за всё, и не важно насколько ты в этом виноват.
Наш противник распался на те же составные, что и его предшественник, а портал от нашей атаки знакомо вспыхнул золотым светом, показывая нам наши отражения. Нет. Мой мир.
В той же позе стояла Сатурн, удерживая бесполезную уже стену. Так же глубоко дышала Плутон, так же заворожено, как и я, смотрела на меня Нептун. Мы сделали шаг навстречу. Воины Плутона за нашими спинами дёрнулись, но остановились, провожая нас глазами. Нептун и Нептун. Мне показалось, или эта девушка смотрит теперь на жизнь гораздо увереннее? Надеюсь, что это так. Почти дотрагиваясь до поверхности золотого зеркала там, где должны были прикоснуться к нему пальцы моего отражения, я шепчу одними губами, видя такое же движение губ:
- Береги его...
Мы улыбаемся друг другу, и наши пальцы соприкасаются.

Эпилог
И снова тысяча огней окружила её, и девушка, как это уже было ранее, чуть не потеряла равновесие. Она снова оглянулась, но переход уже закрылся. Она понадеялась, что теперь у той Мичиру всё будет в порядке.
К ней бросились Плутон и Сатурн, поддерживая под руки.
- Девочки, как я по вас соскучилась..., - Нептун повернула голову, отыскивая совсем недавно толпящихся здесь иннеров, но они были только втроём, - А где остальные?
- Кого ты имеешь в виду?
- Сэйлор Мун и других...
- Это дело аутеров, с какой стати им быть здесь? - услышав этот ответ, Нептун расхохоталась. Она дома! Но внезапная мысль пригвоздила её к месту:
- Хару, где Хару? почему здесь нет Урануса?
- Да успокойся ты. Ногу подвернул твой Хару, ловя тебя на аттракционах.
- Значит, вы тоже ходили по аттракционам? Хорошо... Пойдем домой, я дико соскучилась по своей девушке...

Харука лежала с видом жертвы, вытянув перебинтованную ногу, как простреленное знамя. По дороге Сетцуна позвонила ей, коротко сообщив, что всё в порядке, и теперь та ждала объяснений. Старательно кипя гневом. Мичиру сползла по косяку, давясь смехом.
- Не вижу ничего смешного. И кстати это теперь ты, или снова истерики будем закатывать? – этот вопрос вызвал у Мичиру новый приступ хохота. Она рыдала, кое-как приземлившись, точнее, прикроватившись, рядом с Харукой. Та недовольно повела ногой, спасая её от возможного вандализма, в случае, если это ржущее создание промахнётся и плюхнется прямо на больную конечность. После трёх или десяти поцелуев, Мичиру насилу пришла в себя.
- Мне так не хватало тебя, любимая. Ты в качестве парня, это конечно круто, но девушкой ты нравишься мне гораздо больше..., - она заметила, как Харука украдкой облегченно вздохнула, - Глупая. Неужели ты всё это время комплексовала по поводу того, что не родилась мужчиной?
- Не то, чтобы..., просто никого другого ты не знала...
- Теперь знаю.
- Ах ты, изменница! – в Мичиру полетела подушка, и та, хохоча, увернулась, посылая другую в ответ. Хару забыла о больной ноге, ведя шуточный бой на полном серьёзе. Иначе она не могла. Но Мичиру, пользуясь временной потерей своей половиной части её мобильности, одерживала верх, но в какой-то момент не удержалась на ногах, и рухнула на Харуку. Та немедленно воспользовалась этим, прижимая подругу к простыням и делая зверское лицо, что должно было означать высшую степень негодования. Мичиру «в страхе» зажмурилась, ожидая поцелуя. Он последовал незамедлительно. И не один. И не только поцелуй...
Засыпая через несколько часов за спиной подруги, почти насильно уложенной спать, дабы дать ноге хоть немного покоя, Мичиру задумалась над вопросом, а стоит ли отдавать на благотворительность свои платья? В конце концов, многие она одевала всего раз или два, не больше, и кто знает, может, ещё пригодятся?
Так ничего и не решив, она поцеловала Харуку в спину. Обняла крепче и провела рукой по её груди, касаясь сосков. Та слегка выгнулась сквозь дрёму, и Мичиру отдернула руку. Она не хотела будить эту девушку. Самую дорогую девушку на свете. Самую незаменимую.
Может, планета и может обойтись без неё, но она, Мичиру, никогда.
- Я люблю тебя, Харука.

Через пару месяцев...

- Чёрт, Мичи! Освобождай уборную!
- Иди в другую, чай она не одна в доме!
- А я хочу в эту!
Харука снова начала ломиться в запертую дверь. Мичиру в последнее время ходила вся зелёная, и пища в ней задерживаться отказывалась категорически. «Вся зелёная» в исполнении Мичиру было явлением весьма зрелищным. Нежная зелень кожи странно сочеталась с волосами цвета морской волны, обрамляющими лицо, и Харука постоянно вздрагивала, когда её взгляд выхватывал это инопланетное создание в пространстве комнаты. Пару недель назад она начала волноваться уже всёрьёз.
Мичиру тошнило от одного взгляда на еду, но рассол она пила, будто постоянно пребывала в состоянии сушняка. Хару несколько раз предлагала вызвать врача, та упиралась изо всех сил. Теперь, когда Сетцуна и Хотару снова уехали, управы на любимую зеленовласку не было, и та, пользуясь своим нездоровьем, крутила Харукой как могла, навязывая той любые свои желания. То ей киви подавай, то помидоры с картошкой...
Хару сокрушенно покачала головой, пиная ни в чем неповинную дверь. Но в этот момент Мичиру как раз собралась выходить, и Хару чуть не рухнула на пол, не рассчитав усилия.
- Эй, аккуратнее! Предупреждать надо!
- Хару..., - что-то в её тоне заставило Харуку отложить ругательства на потом, - Ты будешь любить меня по-прежнему, если я растолстею?
- А? – такого вопроса она никак не ожидала, - Да, конечно. Но тебе придётся снова похудеть, кому нужен толстый воин Нептуна?
- Ну... Быстро не получится...
- Что ты имеешь в виду? – она не понимала. А с чего ей было понимать? Тот случай с демонами, живущими в двух измерениях сразу, давно был вычеркнут из памяти...
- Как ты отнесёшься к тому, что примерно через полгода станешь папой?
Что могла ответить Хару? Минут через двадцать к ней вернулся дар речи. За это время у неё было время всё вспомнить и понять, что даже генетический анализ будущего младенца докажет её отцовство. Малыш. Детский смех в этом доме... Невозможно. Точнее, кажется невозможным... Маленький комочек плоти, содержащий в себе что-то от них обеих. Живое существо, которое будет агукать и пачкать пелёнки... Их малыш... И она будет гордо гулять по парку с коляской, заботливо поправляя маленькое одеяльце и вспоминая многочисленные инструкции по тому, как это делать...
Мичиру следила за выражением лица подруги, пытаясь угадать реакцию на своё, мягко скажем, сенсационное заявление. Наконец, Хару собрала в кулак волю и, подняв глаза на Мичиру, прошептала, прижимая её к себе:
- Надеюсь, это будет девочка, похожая на тебя...
- Нет, на тебя...
Два счастливых взгляда встретились, и Мичиру забыла о недомогании.
- Знаешь, я скоро стану такая неповоротливая...
- Да уж, это время надо провести с пользой...