Гостевая книга Обратная связь
" Аниме как коньяк: если он вам не нравится,
значит вы просто ещё не нашли свою марку" ж.Банзай!
 


Сближение

Автор: Ветерок
E-mail: VeterokSM@yandex.ru
Сайтъ: http://veteroksm.narod.ru/
От автора: Если вы спросите у меня, о чем этот фанфик, то отвечу: о сближении двоих. Эта тема мною уважаема, и то, что у этих двоих имена Харуки и Мичиру, так же никого уже не удивляет ^_^”. На этот раз я решила взять немного другой ракурс.

- А теперь, внимание! Основная и самая короткая часть нашего шоу! Реалити-шоу "Сближение!" – ведущий выглядел как нельзя более представительно. Это действо стоило больших денег, а еще больше приносило. Организаторы подходили к своему делу серьезно. Сцена возвышалась над основной частью зала на добрых два метра, и туда вели две лестницы, освещенные мягким, ничего не скрывающим светом. Скоро по ним поднимутся победители под шумные овации остающихся внизу. Целое море жаждущих глаз зрителей самого кассового проекта года были прикованы к сияющей фигуре ведущего.
Конкурсанты жались друг к другу, безжалостно освещаемые разноцветными юпитерами и пытались выглядеть беззаботными. Чтобы стоять сейчас здесь, им пришлось пройти бесчисленные комиссии и изнурительные кастинги. Нервные улыбки на молодых лицах словно старались убедить своих владельцев, что выберут именно их. Уверенности не было: слишком большой конкурс. Камеры впитывали их эмоции, распространяя на ту аудиторию, что не смогла достать билетов и сейчас следила за событиями, сидя дома перед голубыми экранами телевизоров.
Накал страстей достиг небывалых высот, ведь ведущий уже протянул руку к остановившемуся кругу, словно яблоня плодами увешанному переливающимися шарами с запертыми внутри номерами двух счастливчиков. Остальным было суждено уйти из этого зала, получив лишь такой шар как сувенир.
Внезапная барабанная дробь вызвала у зрителей судорожный вздох, пронесшийся по огромному залу, подобно порыву ветра. Ведущий ухмыльнулся. Толпой так легко управлять... И это – деньги. Но когда он повернулся, то уже лучился улыбкой профессионала, а в его руках блистал один из шаров конкурсанта.
- Мы все этого долго ждали! Да, уже целый час вы думаете только об этом! И я не буду злым! Вот он, первый шар удачи. Итак! - в этот момент он внезапно потерял всю важность и привычно искренне улыбнулся зрителям, обращаясь к ним таинственным шепотом: - Вы готовы, солнышки мои? – зал взорвался скандированием.
- Да! Да-Да-Да!
- Ах, раз "да", тогда, - голос снова набрал подаренную усилителями силу: Харукааааа Тэноооооооооу!!!!!!! – протянул он под общезаловый вопль, - Номер 23!!!!!!!!!!!!!!
Камеры заметались над конкурсантами, выискивая пробирающуюся сквозь толпу менее удачливых соперниц девушку. Та неверяще улыбалась, демонстрируя вездесущим операторам свой номер. Камеры пристально считали цифры с лацкана её пиджака, и начали передавать каждую черточку поднимающейся по лесенке на сцену счастливицы. Высокая спортивная фигура, короткие светлые волосы, серые глаза и непослушная челка. Улыбка не помещалась на лице, и восторг пробивался буквально в каждом движении. Девушка почти перепрыгивала через ступени, и оказалась наверху в рекордные сроки. Зал орал от восторга. Жестикуляция ведущего определяла её как минимум особой королевской крови. Наконец, она заняла отведенное ей место слева от шоумена. И в зале вновь воцарилась напряженная тишина. Ждали следующую победительницу.
- Да, дорогие мои! Теперь ЕЁ очередь! Итак!!!! – голос снова упал до нормального: - Поддерживаем меня, ну же! – зал неистовствовал, - Мичирууууу Кайоооооооу!!!! Номер 215!!!!!!! Прошу ко мне, сюда! Нам здесь не хватает только Вас, мисс Кайо!
Аплодисменты грозили обрушить высокий потолок. В толпе участниц вновь наметилось движение.

Что? Я? но... Я? Точно я? Я?!!! 215 – это мой номер...
Ощутимый тычок в бок привел в чувство. Злые глаза лучшей подруги, лучше всего остального подтвердили, что назвали действительно именно мой номер. Да я же и не особо-то рвалась.... Но... Боже, они выбрали меня...
Те же неласковые руки развернули, придав ускорение. Подруга, словно отталкивала меня от себя, ей тоже в голову не приходило, что я могу опередить её... Случайный выбор... Кто бы мог подумать...
Остальные расступаются передо мной, когда я иду туда, к сияющей всеми цветами радуги сцене. Там, наверху, меня ждет абсолютно чужая девушка. И я сама иду к ней. Сейчас её не видно. Я слишком близко к подножию, а она там, слишком высоко, но я уже поднимаюсь по лестнице... Харука... Наверное, я идиотка, что пытаюсь найти тебя в ней... Ох. Эти юпитеры обжигают... Никогда во время моих маленьких концертов, что я давала в ещё более маленьких клубах, мне не было так жарко под искусственным освещением... Почти вершина. Мои глаза уже выше уровня пола. Я могу поднять голову и увидеть во весь рост тех двоих, что ждут меня, но я не сделаю этого. Ботинки. Забавно, она носит мужские ботинки... Хотя, Харука, наверно, именно такие и должна носить... Прямые брюки со строгими стрелками... эта строгость не идет тому задору, что бился в её глазах, когда она взлетала по такой же лестнице. Знаменитый задор Тено... Как давно это было... Пять минут назад? Пиджак. Такой стильный.. Я не заметила этого те самые пять минут назад. И галстук. Он ей идет. А глаза такие же дерзкие... Как и ту пятиминутную вечность в обратную сторону, когда я еще не была Мичиру Кайо…

Две фигуры замерли по обе стороны от ведущего. Увеличенные копии лиц победительниц смотрели во всех экранов в зале и в домах с включенными телевизорами. Ведущий раскланивался так, словно стоящие рядом с ним люди родились при его личном участии. Он впитывал эмоции толпы. Да, это шоу было на редкость удачным... Уже одиннадцатый месяц одна пара сменяет другую, а страсти лишь усиливаются...
- Мисс Тено, мисс Кайо! Мы рады приветствовать вас, как новых участниц шоу "Сближение"! Один месяц вы будете ИМИ. Легендарными личностями несуществующей истории, Харукой Тено и Мичиру Кайо! Именно вы! Из всех, кто прислал заявки. Пройдя все, вы здесь! – ведущий подмигнул камере и громогласно обратился к залу: ШОУ "СБЛИЖЕНИЕ" НАЧИНАЕТСЯ!
Ассистенты высыпали на сцену, подхватывая участниц под руки. Камеры не отпускали их ни на миг. Девушек сопроводили к шикарному автомобилю, усаживая на заднее сидение, где мог уместиться небольшой бассейн. Та, что стала Харукой, крутила головой из стороны в сторону, запоминая внутреннее устройство автомобиля подобного класса, а та, что на месяц получила имя Мичиру, судорожно прижимала руки к груди, её синие глаза затравлено мерцали из-под длинных ресниц. Ей хотелось, чтобы произошло хоть что-то, что спасло бы её от толпы. Такой одинокой ей себя чувствовать ещё не приходилось.

Как же здесь холодно...
Удушающая жара и одновременно промозглый холод... Шикарный салон и полное бездушие... Зачем я согласилась на это? И ОНА... Та, что Харука... Ей не до меня... Она-то на своем месте... Я же чувствую себя полной дурой... Стоять среди толпы участниц, разделенной надвое тонкой бархатной лентой: слева высокие блондинки с серыми глазами, а справа изящные девушки, блистающие зеленью волос... Да, это было намного лучше, ведь мне даже в голову не приходило, что назовут мой номер... Она смотрит на меня... Зачем? Ведь мы еще не приехали даже... Ох, в её глазах... что? тепло? Какие теплые ладони... Спасибо, Харука, что не забываешь обо мне, но лучше не обращай внимания, иначе я поверю, что ты – это она... Я отдергиваю руку. Она обижается и отворачивается к окну. Пусть так. За окном свободнее, чем здесь. Может, ей тоже одиноко?

Красивый дом встретил их распахнутыми дверями. Девушки вздохнули. Они столько раз видели его по телевидению, а теперь стоят перед ним воочию. Улыбки на их лицах появились сами собой: дом дышал чем-то особенным, что сразу к нему располагало и хотелось пройти внутрь, сразу же начав там жить. Блондинка слегка подтолкнула напарницу и захлопнула дверь перед носом у армии телевизионщиков и сопровождения. Вторая девушка устало прислонилась к двери изнутри. За ними, конечно, наблюдали и здесь, но это было скрыто в панелях дома, пряталось в рамах, таилось за зеркалами, но никоим образом не мозолило глаз. Сложная система микрофонов позволяла ходить свободно, не таская с собой коробок усилителей. При желании даже можно было забыть о том, что вся твоя жизнь на ладони у первого же любопытного, что включил телевизор.

***
- Значит, мы теперь – они. Так забавно. Мне сложно называть тебя Мичиру, и глупо думать, что я Харука, - светловолосая девушка почти упала на диван.
- Ты права... Но мы теперь они. На месяц. А значит ты – Харука. Разве ты не этого хотела? – я отклеила себя от дверей и заставила стоять ровно. Свободное место рядом с... рядом с этой девушкой манило своим уютом.
- Ну..., - та потеребила макушку, - мне по приколу было. А ты чего в это ввязалась?
- Сама задаю себе этот вопрос. Подруге было скучно идти одной на собеседование, - я улыбнулась и решила-таки присесть, - а затем мне присвоили номер и было уже неудобно отказываться.
- А сегодня его назвали, верно?
- А... Да..., - я вздрогнула. Не думала, что эта не-Харука может понять меня. Снова потеплело, как тогда, в машине. Я откинулась на спинку дивана. Наши головы были почти на одном уровне. - А сколько ты училась водить?
- Да я, собственно, и не училась. Когда мне показали куда нажимать ногами, а что двигать руками, я села и поехала, - девушка улыбнулась воспоминанию, - кто знает, если бы не Харука, я могла бы на самом деле стать гонщицей.
- Да ладно тебе. Не с твоей внешностью, - во мне неожиданно проснулась жестокость. Я тут же пожалела о своих словах. Она грустно улыбнулась краешком губ. Почему-то мне казалось, что Харука должна улыбаться именно так. Не всегда! А только в таких случаях, как сейчас... Она не обиделась и даже ответила:
- Ты права. Все, что похоже на идеал – пародия. Может, после моего участия здесь, что-то изменится... А ты?
- Что, я? – Почему я с ней разговариваю? Она – не Харука! Она – чужая! Она правильно сказала – пародия... Грубая копия... Как и я. Мы не имеем право на эти имена! Не имеем права жить осколками их жизни!
- Ты рисуешь? Скрипишь? – не дождавшись ответа, моя теперешняя напарница конкретизировала свой вопрос. Я поморщилась.
- Конечно... Они не берут других... Я... я начала рисовать, когда только нашли ту подшивку с фотографией её картины... Мне было восемь лет. А скрипка у меня была раньше. Но карьера скрипачки для меня закрыта. Как для тебя – гонщицы.
- Ясно...
Больше сказать было нечего и мы замолчали. Пожалуй, я смогу назвать её Харукой. Она не она конечно, но и я не та, кого играю, верно?
Остаток вечера мы осматривали дом, хоть там был знаком каждый уголок. Этот дом сменил уже много таких же временных владельцев. Мы одиннадцатые. После нас сюда въедут двенадцатые и год проекта закончится. Начнется выбор лучшей пары. Вряд ли мы ею окажемся...
Я погладила обшивку стены. Этот дом был ИХ домом. Во всяком случае, во всех журналах со станиц смотрел именно он. И они рядом. Всегда счастливые. Харука с задорной улыбкой и дерзким взглядом и Мичиру – такая таинственная и непонятная. У неё улыбка русалки. Организаторы специально выяснили адрес и купили этот мини-особняк. Пришлось менять весь интерьер. Как же хорошо, что глянцевые журналы так любят показывать дома знаменитостей. Семье, что в нем жила, заплатили огромные деньги, но правдоподобие того стоило.
Пара из сказки. Пара, которой не было. Пара, которая была.

Следующие дни прошли как во сне. Мы почти не разговаривали. Мне кажется, она тоже думала о тех, кто вдохновил столько людей. В душе снова похолодало.
Иногда я вспоминала о видеокамерах. Вспоминала и снова забывала. Смотря это шоу раньше, я обращала внимание, что наблюдение мешает одним, и абсолютно не колышет других. Но я никогда не видела, чтобы о ведущейся непрерывной слежке забывали. Дом убаюкивал. Репродукции картин Мичиру Кайо по стенам, спортивные призы Харуки Тено. Её же рояль в одной из комнат. Там можно танцевать...
Я взяла золотую статуэтку в форме кубка, прочитала год. Её изготовили на заказ, как и все здесь. В указанном году эту гонку выиграл совершенно другой человек. И так со всем, что было в их жизни. Тысячи газетных листов, миллионы фотографий. Несуществующие картины, концерты, которых не было, победы, одержанные другими людьми... Призраки. Они – привидения нашей жизни. Самая таинственная пара тысячелетия... А на кухне сейчас безумно похожая на одну из них девчонка пытается пожарить банальную яичницу. Судя по ругани, эксперимент не особо удачен.
- Кто же так делает? – я вырвала сковороду у неё из рук. Это еще можно было спасти, несмотря на то, что скорлупа уже прочно вросла в белок. Она досадливо сморщилась, но под моим гневным взглядом улыбнулась и вздернула светлую бровь:
- Ох, а ты, оказывается, ругаться умеешь! – я только головой покачала. Если я не такая шумная, значит, сразу тихоня?
- Ты меня не знаешь, - глазунью удалось спасти. Три желтых глаза одобрительно мне подмигнули, поздравляя с нелегкой победой. Я гордо сняла сковороду с огня.
- Хей, я хотела перемешанную! – Я усмехнулась своему желанию наорать на эту невыносимую девчонку, но только откинула за спину волосы.
- Без проблем. Как только научишься готовить. Или по предварительному заказу, - я позволила себе легкий намек на улыбку. Хитрый серый глаз уже прикидывал варианты, как заставить меня заниматься кухней единолично. Ничего не выйдет, Харука, отлынуть тебе не удастся.
Ох... сорвалось... Харука... Я уже мысленно так тебя называю. Что ж. Подсобный рабочий для кухни. Харука Тено. Забавно.
Я рассмеялась. Харука недоуменно посмотрела на меня, вызвав новый приступ смеха. Скоро мы смеялись уже вдвоем. Она такая забавная, когда озадачена! Рука потянулась взлохматить светлые волосы. Сама. Это было так естественно... Мои пальцы замерли в сантиметре от её головы. Нет. Нет-нет-нет! В спину неслось недоуменное "Мичиру?!" Не надо! Ты не виновата в том, что я мечтаю о ней! Не называй меня Мичиру... Я ведь могу и поверить... Здесь все пропитано этим... Нет. Не называй меня так, Харука... Не надо.

Тихие шаги за дверью были почти не слышны, и не лежи я в такой неподвижности, могла бы и не услышать. Сколько она там ходит времени? Мы здесь заперты уже неделю, но разве это срок, чтобы понять хоть что-то друг о друге? Да и месяц – не срок... Наконец, вкрадчивый скрип шепнул, что я не одна. Ха. Я не могу перестать быть одна. Я подобрала под себя ноги, усаживаясь на постели. Харука сейчас была больше похожа на объемный силуэт. Что она может сделать? Ты бессильна, тень несуществующей любви...
- Как ты? Я тут зашла спросить, не будешь против, если я на рояле поиграю? Он громкий, и я боюсь потревожить тебя.
- А ты умеешь?
- Не то, чтобы очень... Я тебе скрипку принесла...
Я только сейчас заметила неправильные линии её фигуры. Скрипка... Два месяца, как я не брала её в руки. Хотя нет, на кастинге один раз попросили что-то изобразить. Никто не верил, что я что-то реально могу, и мою гамму, когда я пыталась настроиться на игру, сочли вполне подходящей для общего потока отбираемых Мичиру Кайо. Только волосы заставили перекрасить. Они делали шоу, а не скрипачек...
- Концерт рояля со скрипкой? Мы первые, кто попытается сделать что-то подобное.
- Ох... Я не подумала... Нас же смотрят... И как я все время забываю об этом? Этот дом словно создан для жизни...
Хандра отступала. Она, значит, тоже не помнит, а живет. Ладно. Устроим музыкальный вечер. Я протянула руку и она её приняла, помогая мне подняться с постели.

Я танцевала... О, боже! Я танцевала... В её руках я чувствовала себя пушинкой, тонким и изящным перышком. Она взяла ведущую роль, но я с мужчиной никогда не танцевала так, как с ней. Запись лилась из динамиков, позволяя нам скользить по паркету уютного зала. В одной из литературных газет была приведена мелодия, сочиненная Мичиру. Гениальная мелодия. Мне бы не удалось создать ничего подобного. Сейчас мне кажется, что она писала её только для того, чтобы так же, как я в этот момент, танцевать с Харукой, разливаясь душой по музыке. Как же хорошо... Мне даже глаза не надо закрывать, чтобы её представить, моя напарница с ней один в один. Забавно? Я танцую с Харукой вместо Харуки. Что бы завтра такое особенное приготовить для этой девчонки? Что-нибудь обязательно придумаю, а ей – нож в руки. С нарезкой она, я думаю, справится. Улыбка снова пришла непрошеной гостьей, пробившись сквозь негу танца.
- О чем твои мысли, Мичиру? – я моргнула странным ноткам в голосе напарницы. В приоткрытые веки ворвался серый взгляд, высматривая что-то на самом дне души. Я даже растерялась.
- О том, что мы будем есть завтра..., - от неожиданности сорвалось с языка.
- А... Ясно, - почему она выглядит разочарованной? Что я такого сказала?
Танец закончился. Харука выключила проигрыватель и укладывала диск обратно в коробку. Забавно, что это личный диск, а не часть этого дома. Здесь нет записей Мичиру. Раньше мне это казалось логичным – зачем хранить в доме то, что хозяева, по идее, в любой момент могут сыграть, но сейчас... А если они тоже любили танцевать?
Я подошла к роялю и тронула клавиши... Она хорошо играет... Действительно хорошо. С душой, я могу это отличить. Но я так и не поднесла скрипку к подбородку. Мне хотелось слышать только её игру. Я не особо-то и готова вплетать свои ноты в её мелодию...

Харука развалилась на диване в холле и читала журнал. Организаторы разорились и впихнули в почтовый ящик раритетный экземпляр, где есть статьи о них. О нас. Я присмотрелась. Так и есть, кто бы сомневался! На обложке яркий мотоцикл. Значит, статьи обо мне не будет. Хм. А не особо-то и хотелось. Я присела на краешек дивана. Харука подняла на меня глаза поверх журнала, но промолчала. Я тоже не стремилась заговорить первая. Все, казалось бы, нормально, но тот вечер нам аукался странным эхом. Я не очень поняла, что тогда произошло, но мы не танцевали больше ни разу. Она не подходила к роялю, а я не брала в руки скрипку. Молчание. Ещё одна неделя прошла. Нет, мы разговаривали, конечно. Она помогала мне с готовкой, но это было совсем не то, чего я хотела. Она угрюмо делала свою работу, я свою... Весело...
- Что пишут? – завела я никому не нужный разговор. Этому журналу десять лет...
- Михаэль Шумахер на своем "макларене" опять пришел вторым. Красная "феррари" как всегда вне конкуренции. Тено – лидер. И чего она не ездила на отечественных машинах? – Харука показала иллюстрацию светловолосого гонщика рядом с чуть более крепко сбитым шатеном.
- Помнишь, какой скандал был, когда этот номер прочел сам Шумахер? – Красная гроза "макларенов"! – я полюбовалась на фото Харуки и закрыла журнал.
- Да уж... Я часто думаю, с чего произошла эта накладка? – девушка закинула руки за голову, устраиваясь удобнее. Красивая поза.
- Все об этом думают..., - разговор неожиданно для самого себя завязался и плавно потек от меня к ней, через неё в меня... - Ты же знаешь, что ответ так и не найден.
- Но у тебя же есть своя теория? – любопытные серые глаза снова ожили. Она вся такая живая... Сколько в одном человеке может быть заперто энергии?
- Есть..., - я смутилась. Глупая теория, и говорить о ней вслух... Но раз уж начала... И, собравшись с стремительно убегающими силами, решилась: - Я думаю, они изменили историю. Кто знает, сколько раз она меняется, нам не дано этого заметить...
- Но иногда появляется де жа вю..., - я вскинула глаза. Мои мысли? Она не смеется? Она серьезно считает мою идею реальной? Харука же, наморщив лоб, пробовала мою мысль на вкус. – Тогда почему не изменилась пресса?
- Потому что историю меняли именно они. Вероятно, пресса бессмертна..., - я улыбнулась в ответ на её усмешку. Как-то само собой становилось теплее.
- То есть те, кто менял время раньше, или не был столь популярен у таблоидов, или несоответствий между газетами и реалом просто не замечали? – я кивнула.
- Как скоро обнаружилась та заметка о концерте с Мичиру на фотографии, когда там на самом деле выступала Ванесса Мей? Кому-то просто приспичило завернуть селедку в завалявшийся выпуск. Это только потом начался ажиотаж о людях, которых нет, - неожиданно мне в голову пришла идея. - Знаешь, что забавно...?
- У? – Харука сконцентрировала на мне задумчивый взгляд.
- На этом проекте мало кому удалось подружиться. Пар образовалось всего три, да и то, скорее по здравому размышлению, а не от сердца... Приз у лучшей пары года весьма серьезный...
- Да? Я не задумывалась об этом... Правда... И чего они не уживались? – напарница даже слегка приподнялась.
- Да, действительно! - сарказм из меня так и сыпался, - сколько раз мы уже поругались?
- Ни разу.
- Ой ли? – мне даже стало смешно.
- Не, реально ни разу, Мичиру. Мы не ругались. Приведи мне хоть один наш скандал или ссору, - получив такое заявление, я только моргнула несколько раз и начала вспоминать. Машина – я отдернула руки, когда она предложила помощь. Яичница – я бросила все и убежала, испугавшись приступа нежности, ничего ей не сказав. Танец – она оттолкнула меня, но мы тоже не ссорились... А не оттолкни она меня... Чем это могло кончиться?!
Харука наблюдала за сменой выражений на моем лице и удовлетворенно кивнула, когда увидела, что до меня дошло.
- Нас, наверное, жутко скучно смотреть, - я опять непонимающе заморгала в ответ на её слова.
Скучно? Смотреть? Я просто живу. Живу, и все! А на нас смотрят тысячи, если не миллионы... Харука права – кому интересно наблюдать за нашими перемещения по дому? Мы не ссоримся, не кричим, не лезем вон из кожи, чтобы походить на оригиналы... Кто-то расшаркивался, кто-то реально пытался сблизиться...Одна Харука собирала мотоцикл посреди комнаты, а Мичиру била её за это по голове сковородкой... Теперь они одна из пар, претендующих на главный приз... Другая пара все время ругалась. Когда они не спали, звук "Пиииии!" не прекращался... Ещё с одной не исчезал значок "ЦЕНЗУРА". Не подверженный цензуре сайт, крутящий это он-лайн, бил все рекорды посещаемости, а когда эти двое вышли из дверей месяц спустя, то разошлись, как чужие люди...
Мы – серые... Я подняла панические глаза на свою напарницу и получила в ответ мягкую понимающую улыбку.
А мне безразлична наша серость в глазах чужих людей! Я ни одной секунды общения с Харукой, моей Харукой, не променяю ни на одну из тех, что была до этого!
Теплая рука коснулась моей щеки и застыла в нерешительности. Я спрятала в ней губы, накрыв сверху своими ладонями. Так мы и сидели, забыв о времени, наслаждаясь тем, что просто сидели... Глупо? Раньше я бы тоже так подумала...

Прошла еще неделя. День сменял день и мне начало казаться, что я счастлива. Такое странное чувство. Странное и неуютное. Однажды я мучила скрипку, пытаясь найти ответ на вопрос: почему? Звуки вибрировали в дереве мебели, вступая в резонанс с тарелками на кухне. Смычок то почти замирал, выводя бесконечную ноту, то неистово пытался перепилить струны. Я не заметила, когда рояльные аккорды вплелись в рисуемый мною узор, смягчая грани. Глубина рояля удивительно сочетается с резкостью скрипки, дополняя её и позволяя обрести недостающий объем. Мне всегда нравились концерты скрипки с роялем. Это – соревнование. Партия скрипки, партия рояля... Вроде и не уживаются, но это – цельное произведение и так упоительно, когда они звучат вместе...! Я таяла и находила свои ответы.
Да, я счастлива. Счастлива, потому что, похоже, нашла кого искала: Харуку для себя. Наши тихие прикосновения, всегда будто случайные и, казалось бы, совсем не эротичные, несли бешенный заряд понимания и нежности. Мне не нужно было кидаться в её объятья, чтобы выразить это, достаточно было мимолетного взгляда, и я знала, что и она тоже читает с моих глаз.
Харука для себя... Вот где заноза.
Я всю жизнь искала её. С того самого дня, когда увидела их общую фотографию на фоне новой картины Мичиру. Что-то словно проросло во мне при виде их счастливых лиц, и я начала ждать свою Харуку. Нет, ту Харуку. Харуку с фотографии... Несуществующую...
Училась рисовать. У меня получалось. Совершенствовалась в скрипичной игре, хотя знала, что это бесполезно, мир не примет меня ни скрипачкой, ни художницей. И ждала.
Кастинг не был очередным шагом к этому, наоборот, он виделся мне способом от этого избавиться, почувствовать себя частью клонированной толпы и, наконец, вылечиться! И сейчас я сожалела, что это невозможно...
Я ведь снова себя обманываю! Она не Харука! Она, как и я – подобие... Вот, во что мы превратили свою жизнь – в пародию... Глупое подражание. И я, и она.
Мы даже истинных имен друг друга не знаем, пользуясь этими растиражированными заменителями.
А что все это для неё? Она пришла сюда ради шутки. Может, она и не искала никогда свою Мичиру... А тут я, как и все, вбиваю её в узкие рамки своих представлений...
Фальшивая нота испортила финальные аккорды, и я в который раз убежала, пряча слезы. Может, они и не капали с лица, но я слишком ярко ощущала их у себя в сердце. До меня донесся громкий стук опускающейся крышки рояля и шум порывисто отодвинутого табурета. Жалобно звякнула по карнизу отдергиваемая штора. Я знаю, она снова смотрит в окно. Туда, где меня нет. Неужели и она...
Мне кажется, что я счастлива. Мне только кажется, что я счастлива...
Какая разница?

- Мичиру! Завтрак готов! Если в тебе еще живы нотки экстрима, прошу к столу! – жизнерадостный голос заставил откинуть одеяло. Новый день. Я улыбнулась солнечным лучам на подушке. Плевать на все! Я хочу быть счастливой с той девчонкой, что не поленилась приготовить нам завтрак.
Нашаривая тапочки, я путалась в длинном подоле. За окном пела какая-то пичуга. Ах, как же красиво!
- Харука, там птица поет! Иди слушать, завтрак никуда не убежит! – Раздался приближающийся топот по ступеням, и слегка запыхавшаяся Харука остановилась в дверях. Я рассмеялась: её уши, казалось, шевелились, отыскивая то, ради чего я её позвала. А пичуга по прежнему выводила нежные трели. Харука тоже улыбнулась, развязывая специально ради меня одетый фартук и вешая его на ручку двери.
Так как тапки я так и не нашла, ноги начали мерзнуть. С кровати тоже было прекрасно слышно, и я влезла обратно в теплую глубину постели. В голову пришла идея, что, возможно, это не настоящая птица поет, а нам дают запись, но мне было все равно. Мы и так достаточно вымотали друг другу нервы, чтобы напрягаться из-за подобных мелочей. Главное, что я вижу, как расправляются сосредоточенные морщинки на лице моей напарницы. Захотелось помочь им нежным поглаживанием. Я так ярко представила, как протягиваю руку и касаюсь её кожи, что вскрикнула, увидев её рядом воочию. Её глаза грозили вобрать меня в себя полностью, и мои пальцы застыли, накрывая губы. Я судорожно вздохнула, резко отводя руку. Её глаза изменили выражение, читаясь, как книга: Позволь. Только позволь и я не смогу остановиться.
А птица все выводила и выводила свои рулады. Я зажмурилась. Вслепую нашарила пальцы Харуки, упирающиеся в перину рядом со мной, и вплавила в них свою ладонь. Вторая её рука обняла меня за плечи, и я спрятала голову у неё на груди. Я не буду плакать. Я не умею. Но я так хочу быть с тобой, Харука... Ты смогла ею стать для меня.
Но это нечестно по отношению к тебе же. Прости.
Я ждала, что она уйдет. Она всегда уходила, когда я замыкалась в себе, но сейчас она только крепче сцепила объятье. Мы снова замерли в неподвижности. Два странных человека, полюбивших вопреки самим себе.
- Ты не должна так обнимать меня, Харука, - мой голос глухо терялся в недрах объятья.
- Почему? – А её тихо тек, закручиваясь вокруг нас спиралью.
- Нас снимают камеры, - наш разговор, словно плеск весел на тихой глади пруда.
- Это не оправдание, – неужели завяжется диалог?
- Знаю, – снова молчание. Нет...
Но тишину опять почти не нарушает её голос:
- Мичиру... Я не Харука, в этом проблема, верно? - я помолчала.
- Нет, - ответила я, удивляя саму себя, - просто это я – не Мичиру... Мы столько времени были ими, что любовь стала такой же пародией, что и мы сами. Наше чувство не имеет будущего. Его просто нет, - я вырвалась из плена её рук, исступленно вглядываясь в серые глаза: - Понимаешь?!
Мои ногти впивались ей в пальцы, удерживая, а слова били, отталкивая.
- Я люблю, но кого? Кто ты? Кто я? Какие они, мы? Это шоу...
- Сближение...
- Да... Нас стянуло шоу. А где шоу, там нет жизни. Ты еще предложи участвовать в розыгрыше главного приза! - Горечь моих слов заставила меня вновь спрятаться в её руках, а её – свести руки крепче.
- Ты права... Это было бы слишком на публику... Я хочу тебя – тебя.
- А меня просто нет.
Харука тихо вздохнула, но неожиданно усмехнулась.
- Значит, и кормить тебя не надо? Вот и правильно, завтрак уже остыл.
Я вскинулась:
- Как это не надо?! Уже на днях нас отсюда выпнут, а ты меня так и не отравила еще ни разу!
Какая же забавная штука, жизнь. Мы неслись по ступеням вниз, моя ночнушка развивалась следом странным непрактичным шлейфом и Харука просто подхватила меня на руки. Так что к столу мы прибыли одновременно, но зато я первой схватила вилку.
- Не, потенциал в тебе все-таки есть! Подучить немного, и будешь знатной домохозяйкой!
- Да ну тебя, насмешница!

В двенадцать ровно мы стояли рядом посреди холла, готовые выйти на свет божий, от которого уже успели отвыкнуть. Наши сумки снова были собраны, а дом сиял чистотой. В последний день мы от нервов взялись за уборку. Выдраивая каждый уголок, мы словно прощались с этим особняком, что приютил нас на один короткий месяц. Время точно исчезло, мы не могли вспомнить всех событий – только какие-то ключевые моменты. Примирения после вываливаемой друг на друга тяжести, нашу взаимную тягу и отказ друг от друга. Хватит. Пора жить собственной жизнью. Скорее всего я изменю прическу. И это, как минимум. Сложно было сказать, о чем сейчас думала Харука, но судя по её сосредоточенному взгляду, ей тоже приходилось нелегко. Мы изо всех сил старались не коснуться друг друга, вытянув руки вдоль тела, словно оловянные солдатики. Как же хотелось снова ощутить её крепкие объятья! Меня никто так не брал за руку. Никто не смотрел так на меня, никто так не обнимал... Я прощалась с этой девушкой. Когда мы выйдем, снова станем чужими.

***
Толпа репортеров окружила выходящих из дома. Микрофоны лезли прямо в душу и вышедшие отмахивались от них, помня, что эта техника может быть менее назойливой. Девушки щурили глаза, будто дневной свет был слишком ярок для них, но вспышки фотоаппаратов не оставляли их в покое. Сотни вопросов вились роем разозленных ос, но участницы одиннадцатого турнира упрямо шли сквозь толпу. Эта пара произвела фурор. В этот месяц шоу побило все рекорды набрав сумасшедший рейтинг. Люди не отлипали от телевизоров, наблюдая неспешное прорастание одной души в другой. Они мало что понимали, но не могли оставаться равнодушными к тихой жизни двух пленниц. Пленниц дома. Пленниц образа.
Снова огромная вычурная машина, снова набитая людьми студия, снова тот же крикливый ведущий. И шум. Основные претендентки на главный приз только что отказались от борьбы за него. Поклонники были в неистовстве, но девушки раз за разом отклоняли заманчивые предложения. Нет, они не хотят сниматься в рекламе. Спасибо, но этот контракт их не интересует. Заезд с участием всех, кто называет себя Харука? Нет, это не интересно. Как и концерт состоящий из одних Мичиру. Они не пара. Пустота...
Стоп! Время вышло! Новый отбор! Последняя пара года!
Шум утих, разводя их в разные стороны. Не-Мичиру печально смотрела вслед уходящей не-Харуке и видела ответный взгляд. Все. Она снова была одна.

Девушка вышла из здания. Здесь репортеров не было, никто не ожидал, что кто-то может уйти так рано, не отметившись на необходимых банкетах. Холодно. Мичиру плотнее укуталась в шарф.
"Наверное, та птица все-таки была в записи..."
Недавно прошел дождь, и маленькие зеркальца луж отражали тихую улыбку, полную собственной силы. Она все-таки смогла вылечиться, пусть и ценой потери любви. Девушка снова улыбнулась, провожая взглядом пролетающую пичугу. Откинув волосы, она помахала ей в след.
- Кому ты машешь, я же здесь. – Тихий голос словно вывернул её наизнанку. Девушка порывисто обернулась. Посреди тротуара стояла её бывшая напарница, засунув руки глубоко в карманы длинного плаща.
- Харука..., - та покачала головой.
- Уже нет, мы больше не обязаны быть ими. Просто подумала, кто я буду, если упущу тебя? Сама себе ответила: последней дурой. Вот и пришла... Я хочу узнать, какая ты. Чем живешь кроме этого, - высокая девушка широким жестом вокруг себя объяла события последнего месяца и десять лет жизни до этого. Вторая девушка счастливо улыбалась на грани слез, боясь сделать шаг навстречу и спугнуть видение.
- Ты все об мне знаешь, я такая, какая есть.
- Ну... Я не знаю как тебя зовут и еще кое чего по мелочи, - она приблизилась, становясь рядом и обнимая за талию, - например, какие тебе снятся сны? Цветные?
- Ну..., - легкий порыв ветра подтолкнул их в спину, приглашая на прогулку, - Цветные. В последнее время вижу один и тот же – красивое зеркало всплывает перед глазами и словно зовет куда-то. Ты можешь это расшифровать?
Легкий смех колокольчиками внес переполох среди окружающей тишины. Блондинка сосредоточенно нахмурилась, изображая из себя профессора медицины:
- Зеркало... Зеркало, потому, что ты – девчонка. Женственность – твоя неотделимая черта и главное украшение. Хм. Это тем более показательно, что мне снится сияющий меч. И тоже зовет куда-то. Так что это показатель мужских черт в моем характере, - девушка подмигнула подруге. – Ну и как тебе этот анализ?
- Хм...., - передразнила её та. – А мне кажется, что это что-то большее...
- Думаешь?
Две слитые в одну фигуры неспешно уменьшались, уходя вдаль, и тихий звук их шагов растворялся в окружающем пейзаже.
- Ну... - Погода – состояние души, а в их душах светило солнце, освещая дождливый асфальт под ногами. - А можно я так и буду называть тебя Харукой? Я знаю, что ты не она, но другое имя я произнести не смогу. Можно?
- Да без проблем, я тоже не могу представить, что смогу назвать тебя как-то иначе кроме Мичиру...
Снова собирался дождь, но в просветах между тучами порхала маленькая пичуга, мечтая взлететь выше облаков и порадовать всех влюбленных своей песней. Самой-самой настоящей песней о любви.
Конец.

15.09.2005

Ныне покойному сайту http://trueromance.narod.ru посвящается
Далеко не каждой романтике суждено стать правдивой.